Павел Никлёбакс

Ты, Боже, праведен, и в состязанье
Ты победишь меня, хоть я и прав:
Доколе грешник, кривды путь избрав,
Цветёт, а мой удел — одни терзанья?
Скажи: врагу какое ж наказанье
Сыскал бы ты — так друга покарав?
Всем пьяницам, всем, чей порочен нрав,
Ты даровал и волю, и дерзанье,
Мне ж — нет! Взгляни: леса шумят листвой,
И между птиц, средь их трудов напевных —
Лишь я не строю! Ни одной живой
Я вещи не родил — бессильный евнух!
Бог Жизни! Ниспошли же ливень свой
Моим корням средь засух многодневных!..

перевод Д. Щедровицкого

Если с тобой сужусь я, Боже, — ты
Прав, и однако же спрошу теперь:
Зачем путь кривды гладок; мне же дверь
Закрыта и горят мосты?

Ты прав и помыслы твои чисты,
Но враг бы столько не принес потерь
Мне, сколько ты. Тот, кто живет, как зверь,
Тебе, мой Бог, нужней, чем красоты

Твоей ревнитель. Глянь, вон брег одет
В зеленое опять, вон кружева
Сплел кербель, ветром походя согрет;

Вон птицы строят — я не строю, нет,
Но — евнух времени — сам жив едва.
МОИМ корням дай дождь, глазам дай свет.

перевод Т. Гутиной

* * * * * * *
Павел Никлёбакс

Красота непостижима и проста. Сложность — червива, искусна, мала,
скрывается под личиной красоты. Мимикрирует. Сложность
превращается в простоту нашим пониманием. Сложность постижима.

Встаю — не день, а топь потемок чую.
Что за часы нас ждали в темноте
Ночной! Забыть ли, дух, дороги те?
День медлит — и опять брести вслепую.

Свидетельства привесть? Я именую
Часами годы, даже жизнь. К черте
Придя, я крик свой на пустом листе
Ему, кого люблю, все шлю впустую.

Я желчь, изжога. По моим делам
Бог дал мне горький вкус. Мой вкус — я сам.
Кость, мясо, кровь росли, проклятьем зрея.

С дрожжами духа тесто киснет. Срам
Всем проклятым — как всё, бичу предам
Свою срамную суть в поту. Нет, злее.

перевод  А. Парина

Во рту ночная желчь. Что за часы
        Прошли, ещё пройдут! о, сколько ран
        Оставит ночь, о, сердце, сколько стран-
ных лиц пройдет до утренней росы!
        Свидетель я. Я говорю, часы, —
Нет, годы, жизнь пройдёт, как караван
Бессчетных мольб, к тому, чей океан
Любви — неколебимые весы.

        Изжога жжет. Господень каждый шаг
Горчит на вкус, я этот вкус, я наг,
Кровь порченная, проклятая плоть.
        Наш дух вздымает тесто. Передряг
Закваска — наше "я", наш злейший враг —
Себя, заблудших, потная щепоть.

перевод  Д. Сильвестрова
*******
Нет человека и кота. Есть яикот. Единое существо.
***
Не жалуйтесь -- Богу, маме, жене, друзьям. Не расстраивайте их.
Жаловаться врагам, правителям? Смешно. Значит -- никому!

                       СВЕЧА В ДОМУ

Свечи — вдруг — блеск в окне я вижу иногда.
Смотрю, как пламень благостный смывает прочь
Тьму, жёлтой влагою расплавив ночь,
В глазах веретеном снует туда-сюда.
За тем стеклом — чья жизнь, чьи руки, чья судьба?
Молюсь в ночи, в тиши, хочу помочь
Им — Джесси? Джек? — чей сын? чья дочь? —
Господа славить, восхвалять дела его всегда.

Войди же в дом; свой тлеющий очаг
Вскорми, затепли вновь свечу живую, коль
Скоро ты хранишь хотя б крупицу благ.
Иль твое сердце там, где истребляет моль?
С бревном в глазу снуешь? и сам себе ты враг?
Пустая совесть, обессоленная соль?

перевод  Д. Сильвестрова
                               
                             * * *

Бед самых худших нет. Скатясь за скат
Тоски, боль точит злей, учась у прежней.
О Утешитель, где твой взор утешный?
Мария, матерь, где родник отрад?
Мой крик повис — вобрал в свой гул-набат
Скорбь мира; выковался в звон нездешний,
Истек, истаял. Гнев сквозь мрак кромешный
Кричал: "Раздую страхом злой разлад!"

Есть в разуме вершины, есть провалы
Без мер меж скал. Тут отмахнется тот,
Кто не висел над ними. Миг лишь малый
Мы видим круть иль глубь. Ползи, урод:
Внизу приют. К концу придёт начало:
Смерть сгубит жизнь, всяк день со сном умрет.


перевод А. Парина

                              ФОНАРЬ В НОЧИ

Фонарь, бывает, вижу я в ночи.
       Он манит взор, и я стою, гадаю:
       Чей? кто его несёт? -- я не узнаю,
Зачем колеблют ночь его лучи.
Ум теплится ли пламенем свечи,
        Краса в ком, сердце ль -- я не выбираю:
        Померкнет свет, тьме -- ни конца, ни краю;
Погиб, исчез? -- попробуй, отличи.

Смерть, расстоянье -- вот и весь резон:
         К чему, скосив глаза, глядеть вокруг?
Коль с глаз долой, так и из сердца вон.

Христос -- глаза и сердце; боль, недуг
         Врачует он, за нами без препон
Идёт -- спасенье, выкуп, кров, опора, друг.


перевод  Д. Сильвестрова


СКЛОННОСТЬ К СОВЕРШЕНСТВУ

Безмолвье избранное, грянь,
Ударь в моё витое ухо,
Введи на пастбища и стань
Насущной музыкой для слуха.

Закройся, зев, будь тверд и нем:
Лишь звон колоколов оттуда,
Где отреченье правит всем,
Являет красноречья чудо.

Глаза, в броне из тьмы двойной
Ищите свет несотворенный:
Житейский опыт пеленой
Морочит взор незащищенный.

О нёбо, будь к соблазнам глухо,
Отринь отрадный вкус во рту:
Да будут кружка и краюха
Причастны божьему посту.

О ноздри, служите гордыне,
Свой нюх растрачивая зря:
Несет вам негу благостыни
Кадильный дым из алтаря.

Ладони с первоцветом чистым,
Ступни, что мох ворсистый мнут,
Пойдут по улицам звездистым,
Врата господни отомкнут.

Невестой, Нищета, явись
И жениха на пир избранных
Введи в шелках лилейных риз,
Без пряжи и труда сотканных.


перевод  А. Парина

                      ЖАВОРОНОК В КЛЕТКЕ

Как вольный смельчак жаворонок, вторгнутый в тесную клеть,
      Рвущийся дух человека заключен в скелета костях,
      Птица — за пределами воспоминаний о жизни привольной птах,
Дух — жизни век отмеряя, долженствуя хрипеть и терпеть.
В траве, на насесте, на жалких подмостках, не в силах взлететь,
      Оба они, бывает, поют о сладчайших страстях,
      Но, бывает, и страждут тяжко, и томятся в тесных клетях,
И в страхе и ярости рвутся клети рубеж одолеть.

Что ж, поющая птица, вездесущая птица не хочет покоя?
Нет, ты слышишь, рокочет она, низвергаясь в гнездо родное —
       Не в тюрьму, а в родное гнездо, коего нет родней.

Дух от плоти неотделим в любой судьбе человечьей.
Но не ущемлён: ущерба не терпит луг расцветший
       От поступи явленной радуги, а дух — от воскресших костей.

перевод А. Парина

  "Господи! Спаси и сохрани всех страждущих, бегущих, блуждающих впотьмах,
слепых детей своих, не ведающих, что ведают счастье!"
Юрий Коваль "Суер-Выер"

"А где я, собственно, здешний? В Москве, что ли? Вот уж нет, в Москве я совершенно нездешний, нет-нет, я не москвич, я не тамошний. Приехал сюда -- и опять нездешний".
Юрий Коваль "Самая лёгкая лодка в мире"
(Великий писатель родился и умер в Москве. Прожил там большую часть жизни)

"Во время поездки на Урал со скульптором Николаем Силисом брат Силиса Вадим однажды привел их на звероферму, где показал им песцов. Из этого эпизода родилась известная повесть Коваля «Недопёсок» (1975) о приключениях молодого песца, сбежавшего из своей клетки".
  "Юрий Коваль любил путешествовать, особенно в глухие уголки и маленькие деревни Урала и русского Севера, где он порой жил неделями и месяцами".
«Суер-Выер» был целиком опубликован лишь после смерти писателя — до этого фрагменты выходили в журналах «Огонёк», «Столица», «Русская Виза», «Уральский следопыт»

http://nickel1.livejournal.com/99327.html
  Очень давно раздражает, смешит и грустит: премьер-лига, суперлига, первый
дивизион, высшая лига, первая лига, суперлига Б, высший сорт, первый сорт.
Премьер - значит первый! Высший - значит первый! Первый - он и есть первый,
ничего выше и супернее быть не может. Это как Гагарин. Первый! Первый сорт -
это и есть высший сорт! Так что СССР, Англия, Россия - не правы! А я прав...
***
Между двумя тишинами
Жизнь человечья. Поле.
Свет лунный от солнца.
Радость моя как число.

Зелёные листья. Жёлтые.
Сиреневый цвет. Голые ветки.
Снег. Всё перемешав,
Не радостен, не печален.
***
Изгиб - жуткое, потустороннее существо.
Снежить - фантастические существа: Снегурка-смертоносица,
Снеговик-мёртвая голова, Снегирь-чёрновестник, Снежинка-разлучница,
Снежница-ослепница, Снежная стынь-баба.
***
Стружка тишины просверленной - падает снег хлопьями.
Если собрать эту стружку, можно слепить жаворонка.
Вы никогда не слышали его пенья. Его не описать.
Меж контуром и запахом снежинок - пол лепестка, пол флейты,
пол слизняка.

Он только сказал - властительные связи. Робкий поэт!
А я всю жизнь их изучаю. И в слове выразить хочу. Но тщетно
Пока. Но я приблизился к разгадке. Закон о связи контура и запаха
Вот-вот открою я и запишу. Златыми знаками.                    з
Зная контур, можно вычислить запах (z). Формула: z = (у+ё) - 1
Контур - кривая, у = f (х) . ё - иррациональное число Никлёбакса


  Линия параболы жасминно-ландышна. Гипербола - сирень, черёмуха и череда.
Окружность пахнет грушей, рябиной. Кривые Пеано - брусникой, клюквой,
земляникой - всегда! Эллипс - незабудками, ромашками и дыней. Ромб - арбузом, 
полынью.
Семигранник - плинией. Гиппократовы луночки - антоновкой, васильками.
Эквидистанта - запах лилии переходит в аромат астры. Астроида - георгином.
Функции, уравнения! О, я уже очень близко!
***
- Александр Сергеевич, я буду говорить с вами как равный!
- Павел Владимирович, а разве можно иначе?
- Ну... Я тоже бы пошёл на Площадь!
- А я вот уже думаю, может это и не надо, выходить на Площадь...
"Зачем крутится ветр в овраге,
 Подъемлет лист и пыль несет,
 Когда корабль в недвижной влаге
 Его дыханья жадно ждет?"
***
Ты паутинка, мне ползти.
Я не паук, я темновик.
***
- Ты Чайковского, Квинов, Джудас Прист слушаешь?
- Нет!
- Пруста, Уайльда читаешь?
- Нет!
- Микеланджело в музее?
- Нет!
- Ты чо, фоб?
- Не люблю я их...
- Кого же ты любишь?
- Ну... Сапфо. Вирджинию Вулф. Цветаеву.
- Какой-то ты странный! Они же лесбиянки!
Ты чо, с Урала?
- Чего? Я не знал... И что теперь делать?
- А я знаю?! Я сибиряк. А тебе Шекспир нравится?
- Мне уже никто не нравится! Пошли все и буду
слушать Владимира Семёновича! А читать -
Александра Сергеевича и Сергея Александровича.
Льва Николаевича и Фёдора Михайловича.
Этого мне хватит!
- Слушай, а ты в Сибири был?
- Что я там не видал?
- А Байкал?
- Да у меня там брат живёт двоюродный!
- Вот и съездил бы к брату!
- А ты по Чусовой сплавлялся? А уралочки тебе нравятся?
- А тебе москвички?
- Да мне какая разница? Мне и эскимоски нравятся!
- А ты с ними чо, шампанское пил?
- Мо
"ВСТРЕТИЛИСЬ РАЗ СИБИРЯК С УРАЛЬЦЕМ"
***
"Маршал Малиновский говорил о сибиряках: «У нас, фронтовиков, укоренилось глубокое уважение к питомцам Урала и безбрежной Сибири. Это уважение и глубокая военная любовь к уральцам и сибирякам установилась потому, что лучших воинов, чем сибиряк и уралец, бесспорно, мало в мире. Оба они такие родные и настолько овеяны славой, что их трудно разделить. Оба они представляют одно целое – самого лучшего, самого храброго, упорного, самого ловкого и меткого бойца».

Видите, какую искру высекли уральцы и сибиряки из души маршала, прошедшего две мировые войны".
***
Он пел, что есть небесный град.
Он знал, что фиолетов грач.

*** В моём бытие мне чувствуется какая-то ость! Лиловость, благородная серость, багровость? Нет, нет и нет! Ость... По моему скромному мнению, которое я запросто могу поменять на нескромное... Обледенелая улыбка. Смотреть на облака и слушать птиц. Задача. *** Лемниската Бернулли! Дубовый лист! Как часто они мне снятся! Почему же они так похоже пахнут?! Закон неверен?!

                               СВИНЦОВОЕ ЭХО

Как сберечь — нет ли средства, нет ли, нет ли, есть ли
               в мире неизвестный узел, лента, снур, крючок
               ключ, цель, замок, засов, чтоб удержать
Красоту, сберечь ее, красоту, красоту, чтоб не уходила
               бы от нас?
О, нельзя ль глубокий, страшный строй морщин этих
                строгим взглядом отогнать
Прочь? Вот взять и убрать мановеньем — этих скорбных,
          тихих, горьких вестников, что день красы погас? 
Нет, нельзя никак, о, нет, никак,
И недолго вам хвалиться красотой,
Сколько б ни измыслили прикрас.
И подъемлет уже мудрость скорбный вой:
Так начните же, раз пробил горький час,
                  Раз тверд враг,
Не уйдут годы и годов невзгоды, влас седой,
борозд ряд, горб лет, смерти жало, саван, склеп,
                  червей рой,
Так начните же, начните ж скорби вой,
Раз никак, о, нет, нет, нет, никак —
Так начните ж скорби вой, скорби вой,
Вой, вой, вой, вой.


перевод  И. Лихачёва


http://spintongues.msk.ru/g_m_hopkins.htm   перевод А. Агафонова

                                     СОКОЛ
                    (Христу, Господу нашему)

Мне поутру попался на глаза
          Наследник дня, родня денницы
                  в рассвет простертый пестрый Сокол: птица
По воздуха холмам-ступеням твердым ввысь стремится,
Звеня над клобуком крыла, обузданно скользя
В экстазе! Взмах — и вниз: наглажена стезя,
       На гладкий крен, на скользкий свод бросок —      
                                                           и кверху мчится,
       Ей нет преград. И сердце так томится
Во мне пред этим мастерством, что выразить нельзя!

О, грубой красоты отвага, воздух, гордость, блеск пера,
       Чье пламя ярче и острей — мильоны раз — заране
Тебя являло, о мой Рыцарь! Взлета легкого игра,

        Что пашни бороздит серебряные грани!
Вновь падай — и себя, как искру от костра,
        Вновь уязвляй, златой багрянец раня!


перевод  Д. Щедровицкого

                             СОКОЛ

Я видел нынче утром фаворита
           Зари, дофина света, пёстрой реки героя —
           Сокола, седлавшего ветер. Пространство кроя
Крылом — как ходил на корде крыла!   Как бита
Была высота! Как он скользил в ней — открыто  -
        Как конькобежец, шага длину утроя
        На повороте. — Ветер!  — Дух мой, от непокоя
Укрытый, взвился. — О мощь! О зоркость зенита!

Дикая красота и доблесть, перо и воздух, свершенье —
         Вместе отныне! И — огонь, что ты высек, в мильоны
Раз прекрасней, столь же опасней, о мой командор!

         Что удивляться: плуг — и тот, пройдя все препоны,
Горит. И голубо-бледные угли в паденье,
         Расщепляясь, багровым золотом брызжут изо всех пор.


перевод Т. Гутиной

( Read more... )

                             ВЕСНА

Нет ничего красивее весны — 
Трав сорных сочный, мощный, хищный рост, 
Гнездо дрозда — как небо в дождь, и дрозд,
Дробя в деревьях песнь, как ток волны,

Слух омывает — мы пригвождены:
Вся яблоня, как белый птичий хвост,
Взмывает в синь, сокровищницу звёзд
Слепящую; прыжки ягнят, и те красы полны.

Что есть весь этот сок и восхищенье?
Напев о сладостях земли в начале
Дней райских. — Брать, покуда пресыщенье

И грех, о Боже, сладость не отняли,
Брать надо май невинных душ и пенье —
Победный этот клич твои нам длани дали.


перевод А. Парина     

                         БОЖЬЕ ВЕЛИЧИЕ

Мир полон до краёв величьем божьим.
           Оно слепит, как слитков мириад;
           Оно зовёт к Творцу, как масло из лампад
Разлитое. Что ж промысел корёжим?
Груз поколений множим, множим, множим;
        Торговли яд, труда тупого смрад
        И пот забот во всём — земли утрат
Ногой обутой ощутить не можем.

И всё ж природу не ввести в расход;
        Есть свежесть в таинстве вещей бездонном;
Хоть чёрный запад блеск огней уймёт,
        Но ах! — восток уж тронут бурым тоном;
Ведь Дух Святой наш мир кривой блюдёт
        Крылами светлыми и тёплым лоном.

перевод  А. Парина 

  Несколько сонетов Хопкинса я записал на кассету, давно. Что-то типа рэпа.
Это что-то! Очень экспрессивно! Яростно! Не оцифрованно, так что вам придётся
поверить на слово.
***
Родилась бы у меня внучка Леночка! Тогда я был бы дедушка Ленин!
Была у кого-нибудь такая шутка?

Уралец в роли просветителя. Сею вечное!

Джерард Мэнли Хопкинс

Хвала творцу за всё, что в яблоках,
       За небеса двухцветные, как бык пятнастый,
               За розовыми родинками испещрённою форель;
За вновь опавшие, в костёр попавшие каштаны, за крылья зябликов;
       За дали в складках, в зяби, в пашнях — за земную цвель;
              И все ремёсла с инструментами, орудьями, оснасткой;
Всё, что оригинально, странно, редко, не обыкновенно,
Всё, что изменчиво, веснушчато (кто знает, отчего и почему?),
         Всё медленное, быстрое, сладкое и кислое, блестящее и тусклое —
От одного Отца, чья красота вовеки неизменна;
       Хвала Ему!

перевод Дориана Роттенберга

  У меня есть одна книга великого поэта. Буду писать из неё.
Но, к сожалению, там не все его стихи. Читал в юности ещё одну книгу,
брал в библиотеке. Записал из неё в тетрадку одно стихотворение,
не могу разобрать почерк!

( Read more... )

               Яркозвёздная ночь

На звёзды глянь! Глянь, глянь на небеса!
Глянь, огненный народец в воздухе резвится!
Сверкают сёла, быстрый блеск бойницы!
Во тьме лесов лежат алмазы! Фей глаза!

Холодный луг, где золото-роса!
Рябит рябина! Лёгкий тополь серебрится!
Взлетели со двора испуганные птицы!
Ах! Это купля всё и приз, всё чудеса!

А что взамен? — Молитвы и обет.
Глянь, как в саду мелькает майский цвет,
Мука с желтком застыла на бредине!

Гумно всё это; скирды, дом, фасад.
Сей яркий запирает палисад
Христа и мать его, и все его святыни.

перевод  А. Лукьянова

http://www.poezia.ru/article.php?sid=40889 переводы А. Лукьянова